Вера Полозкова и мы)

А мы с Наташей beauty_talking вчера ходили на Веру Полозкову. Я уже говорила, что я ее люблю, а в таких случаях к анализу или даже толковому разговору "по теме" не сильно способна. Потому что что может быть круче аргумента "люблю"? Да ничего) Но все ж чуть-чуть а поговорю.

Во-1, Вера абсолютно не гламурная. Это для меня большоооой плюс)) Ну не люблю я почти все, что можно обозвать словом "гламурно". Она - нет. Хи, для контрасту мы после концерта встретили Наташину знакомую весьма гламурную поэтическую даму. Хм))) Не люблю я гламур, да)))

Начали, Вера милая очень, читает стихи, музыканты играют. Но я жду: а накроет-то когда? Ну или "поток включится", не будем на терминологии циклиться. ОНО - это когда целое становится чем-то куда большим, чем сумма отдельных деталей. С деталями все в порядке: стихи хорошие, Вера мне нравится, бар Ливерпуль куда милее, чем дневная забегаловка их же, ну и вообще. Но "я хочу больше".

А потом - вот на этом - ОНО.

Давай будет так: нас просто разъединят,
Вот как при междугородних переговорах –
И я перестану знать, что ты шепчешь над
Ее правым ухом, гладя пушистый ворох
Волос ее; слушать радостных чертенят
Твоих беспокойных мыслей, и каждый шорох
Вокруг тебя узнавать: вот ключи звенят,
Вот пальцы ерошат челку, вот ветер в шторах
Запутался; вот сигнал sms, вот снят
Блок кнопок; скрипит паркет, но шаги легки,
Щелчок зажигалки, выдох – и все, гудки.

И я постою в кабине, пока в виске
Не стихнет пальба невидимых эскадрилий.
Счастливая, словно старый полковник Фрилей,
Который и умер – с трубкой в одной руке.

Давай будет так: как будто прошло пять лет,
И мы обратились в чистеньких и дебелых
И стали не столь раскатисты в децибелах,
Но стоим уже по тысяче за билет;
Работаем, как нормальные пацаны,
Стрижем как с куста, башке не даем простою –
И я уже в общем знаю, чего я стою,
Плевать, что никто не даст мне такой цены.
Встречаемся, опрокидываем по три
Чилийского молодого полусухого
И ты говоришь – горжусь тобой, Полозкова!
И – нет, ничего не дергается внутри.

- В тот август еще мы пили у парапета,
И ты в моей куртке - шутим, поем, дымим…
(Ты вряд ли узнал, что стал с этой ночи где-то
Героем моих истерик и пантомим);
Когда-нибудь мы действительно вспомним это –
И не поверится самим.

Давай чтоб вернули мне озорство и прыть,
Забрали бы всю сутулость и мягкотелость
И чтобы меня совсем перестало крыть
И больше писать стихов тебе не хотелось;

Чтоб я не рыдала каждый припев, сипя,
Как крашеная певичка из ресторана.

Как славно, что ты сидишь сейчас у экрана
И думаешь,
Что читаешь
Не про себя.

Вот на этом меня включает, и накрывает, и все такое. И уже я слышу в каждом слове не просто "как это она хорошо про меня", но те самые

ты находишься в короткой ослепительной точке бытия, смотришь на человека, которого ты любишь (или думаешь, что любишь), и осознаешь, что все одновременно.

Что одновременны и его смерть, и его грядущая измена, и ваш взаимный свет изнутри, и элементарная химия, и его детская травма, и твое предательство, и его детский затылок, и твоя нежность к нему (или ей) и твое равнодушие.

Знание об этом всем, сведенное в одну точку, — и есть стихотворение о любви.

Люблю я этот текст, то, что называется "программный и обязательный" - обо всем. Вот это включилось.

Было круто, да.