Выходим с Дашей из магазина. Стоит бабуля с кружкой. Не могу видеть бабуль, которым плохо, бедно, одиноко. Может, потому что очень люблю свою. Останавливаюсь, достаю кошелек, собираюсь ей кинуть что-то в кружку. Она смотрит на меня, и со слезами на глазах: «Дочечка, купи мне молоко, хоть перед смертью попить». А у самой иконка в руках, над кружкой. Ком в горле. Возвращаюсь за молоком.
Она еще долго благодарит вслед. Даже думать об этом без слез не могу.
И самое грустное – я не знаю, что делать. Что я могу сделать с этими бабулями? Максимум молока купить. Грустно это очень. В текстах Ауки недавно прочла о гостях из будущего . Не в смысле пришельцев из космоса или там продвинутых пользователей матрицы. А о стариках-старушках, которые не такое уж далекое наше будущее. Грустно, что в нашей стране сплошь и рядом они встречаются именно такие – неприкаянные, ненужные, одинокие, просящие купить им пакет молока и буханку хлеба. А недавно, мы возили нашу бабушку в больницу, ей плохо очень было. И там все прыгаем вокруг нее, усадили ее на стул в коридоре, пока доктора совещаются. Я присела возле нее на корточки, глажу. Почувствовала спиной взгляд. Оборачиваюсь – стоит бабуля, старенькая. И так грустно смотрит на это все, так одиноко. И у нее словно на лице написано, что ее некому водить в больницу, и возле нее никто не сидит, не объясняет ей, что все будет хорошо, и она очень нужна всем, и ей еще обязательно придется правнука няньчить. Просто смотришь на эту бабулю – и понимаешь, что у нее ничего такого нет.
Впрочем, не в стране дело. Ленка моя об Америке рассказывает, в которой человек без кредитной карты в принципе не человек. Одна моя подруга, тоже в Америке сейчас живет, ездила как студентка с миссией, так сказать, в Мексике помогать детям. Абсурд полный. Привезли карандаши, раскраски всякие, а дети – ободранные, голодные, голые. Студентов-миссионеров поместили в отличном отеле, кормили-поили шикарно. На эти деньги можно было бы детей одеть-обуть-накормить, и не переться самим студентам в ненужную им Мексику. И самое смешное, что только Глэдьке, сохранившей еще какую-то критичность восприятия, виделся в этом абсурд. Остальные, американ стьюденс, в святой уверенности, что творят супер-дело, после которого прямиком в рай.
И - не знаю, что с этим делают. Ну, о собственной бабушке позаботится. Ну, чьей-то хлеб купить. И?
Грустно донельзя. Это поколение в такое тяжелое время жило, им было не до борьбы с целлюлитом, они и жизни-то толком не видели. Как бы хотелось сейчас для них что-то другое. Чтоб им не нужно было стоять с кружкой под магазином и просить пакет молока. И своей очень хочется успеть подарить совсем спокойной тихой счастливой жизни…
Она еще долго благодарит вслед. Даже думать об этом без слез не могу.
И самое грустное – я не знаю, что делать. Что я могу сделать с этими бабулями? Максимум молока купить. Грустно это очень. В текстах Ауки недавно прочла о гостях из будущего . Не в смысле пришельцев из космоса или там продвинутых пользователей матрицы. А о стариках-старушках, которые не такое уж далекое наше будущее. Грустно, что в нашей стране сплошь и рядом они встречаются именно такие – неприкаянные, ненужные, одинокие, просящие купить им пакет молока и буханку хлеба. А недавно, мы возили нашу бабушку в больницу, ей плохо очень было. И там все прыгаем вокруг нее, усадили ее на стул в коридоре, пока доктора совещаются. Я присела возле нее на корточки, глажу. Почувствовала спиной взгляд. Оборачиваюсь – стоит бабуля, старенькая. И так грустно смотрит на это все, так одиноко. И у нее словно на лице написано, что ее некому водить в больницу, и возле нее никто не сидит, не объясняет ей, что все будет хорошо, и она очень нужна всем, и ей еще обязательно придется правнука няньчить. Просто смотришь на эту бабулю – и понимаешь, что у нее ничего такого нет.
Впрочем, не в стране дело. Ленка моя об Америке рассказывает, в которой человек без кредитной карты в принципе не человек. Одна моя подруга, тоже в Америке сейчас живет, ездила как студентка с миссией, так сказать, в Мексике помогать детям. Абсурд полный. Привезли карандаши, раскраски всякие, а дети – ободранные, голодные, голые. Студентов-миссионеров поместили в отличном отеле, кормили-поили шикарно. На эти деньги можно было бы детей одеть-обуть-накормить, и не переться самим студентам в ненужную им Мексику. И самое смешное, что только Глэдьке, сохранившей еще какую-то критичность восприятия, виделся в этом абсурд. Остальные, американ стьюденс, в святой уверенности, что творят супер-дело, после которого прямиком в рай.
И - не знаю, что с этим делают. Ну, о собственной бабушке позаботится. Ну, чьей-то хлеб купить. И?
Грустно донельзя. Это поколение в такое тяжелое время жило, им было не до борьбы с целлюлитом, они и жизни-то толком не видели. Как бы хотелось сейчас для них что-то другое. Чтоб им не нужно было стоять с кружкой под магазином и просить пакет молока. И своей очень хочется успеть подарить совсем спокойной тихой счастливой жизни…
no subject
Date: 2008-06-12 06:17 pm (UTC)Но, думаю, если не выбирать сознательно жизнь Матери Терезы, то только вот так. Покупая молоко...
no subject
Date: 2008-06-12 10:06 pm (UTC)