(no subject)
Jun. 26th, 2018 10:58 pmКакой живой и хороший жж мой. Какой же чушью было думать, что здесь рыбы нет и пора обустраиваться окончательно на каком-нить фейсбуке или инстаграме. Главное сегодняшнее здесь, конечно, вот это: я вижу именно то, что вижу, но свидетельствую, что есть не только это. Кину ссылкой на тот пост, где я увидела, и оттуда и в первоисточник можно (и стоит) перейти.
Живое всё такое, такое всё живое, дышащее. И прочие, и другие, и другое, например - а, не буду перечислять, просто вот прям очень мне сейчас лента нравится моя. Хех, и так смешно, здесь же у меня в ленте внезапно Лавиния пишет, што шляпы носить низзя, оказывается, как смешно ведь, а.
И самой хочется быть очень живой, и включаться полностью, и видеть, какое небо яркое и цветное и почти ночное, и чувствовать, как спелая крупная малина сладко и немного терпко лопается на языке, и вдыхать запах персиков и любимых, и касаться, ощущая всей кожей, и глотать горячий липовый чай, сладко-горьковатый, и чувствовать, как ветер пахнет морем и будущим дождем, и.
И напоминание себе – вот бы включать этот режим и в разгар дня, когда просто живешь, просто гуляешь с ребенком, просто дышишь. Живое всё такое, лето такое, такое. И «есть не только это» это же не только о тех стенах в страданиях, оно обо всём, и о самом прекрасном-счастливом, оно и дает ему такую жизнь и глубину.
Это как будто первый день лета у Дугласа, когда его вдруг озарило: «я живой». Всё живое. Невозможно ж писать буквы, пока оно всё такое. И не писать нельзя, иначе и не заметишь же.
Живое всё такое, такое всё живое, дышащее. И прочие, и другие, и другое, например - а, не буду перечислять, просто вот прям очень мне сейчас лента нравится моя. Хех, и так смешно, здесь же у меня в ленте внезапно Лавиния пишет, што шляпы носить низзя, оказывается, как смешно ведь, а.
И самой хочется быть очень живой, и включаться полностью, и видеть, какое небо яркое и цветное и почти ночное, и чувствовать, как спелая крупная малина сладко и немного терпко лопается на языке, и вдыхать запах персиков и любимых, и касаться, ощущая всей кожей, и глотать горячий липовый чай, сладко-горьковатый, и чувствовать, как ветер пахнет морем и будущим дождем, и.
И напоминание себе – вот бы включать этот режим и в разгар дня, когда просто живешь, просто гуляешь с ребенком, просто дышишь. Живое всё такое, лето такое, такое. И «есть не только это» это же не только о тех стенах в страданиях, оно обо всём, и о самом прекрасном-счастливом, оно и дает ему такую жизнь и глубину.
Это как будто первый день лета у Дугласа, когда его вдруг озарило: «я живой». Всё живое. Невозможно ж писать буквы, пока оно всё такое. И не писать нельзя, иначе и не заметишь же.